ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ КОНСТРУКТ

Author: Анна Владимировна Бу

УДК 159.922.1:573.6:141.319.8 ББК 88.37:28.03:87.216 ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ КОНСТРУКТ: БИОЛОГИЧЕСКИЕ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНО-ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «ЖЕНСКАЯ ЭНЕРГИЯ» THE FEMALE PRINCIPLE AS AN INTERDISCIPLINARY CONSTRUCT: BIOLOGICAL, PSYCHOLOGICAL AND CULTURAL-PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS OF THE CONCEPT OF «FEMALE ENERGY» © Буркова А.В., 2026 Буркова Анна Владимировна основатель «Наследородие» Аннотация Цель статьи — построить научно корректную, проверяемую междисциплинарную картину понятия «женское начало», сведя воедино четыре разнородных по методу пласта знания и разграничив их метафорическое и эмпирически верифицируемое содержание. Материалом послужили труды по эволюционной психологии родительского вклада [13, 14], аналитической психологии К.Г. Юнга [20, 21], даосской философии инь-ян [15–19], историографии мифа о матриархате [1, 7, 8], нейроэндокринологии окситоцина и эстрогенов [5, 10, 11] и психологии гендерной схемы и андрогинности С. Бем [2–4, 12]. Методом послужил нарративный междисциплинарный обзор с проверкой каждого утверждения по первоисточникам. Результат: показано, что народно-психологический термин «женская энергия» представляет собой свёртку минимум четырёх качественно разных уровней описания — символико-философского, нейроэндокринного, эволюционно-адаптивного и психосоциального, — для каждого из которых определён допустимый тип утверждений и способ эмпирической проверки. Вывод: научная строгость требует не смешивать эти уровни; предложенная модель даёт для этого операциональный инструмент. Ключевые слова: женское начало, гендерная психология, окситоцин, эстрогены, теория родительского вклада, инь-ян, архетип анимы, психологическая андрогинность, миф о матриархате, гендерная схема. Abstract Purpose: to build a scientifically sound, verifiable interdisciplinary picture of the “female principle” by integrating four methodologically distinct layers of knowledge and separating their metaphorical and empirically testable content. Material: work on the evolutionary psychology of parental investment, C.G. Jung's analytical psychology, Daoist yin-yang philosophy, the historiography of the matriarchy myth, the neuroendocrinology of oxytocin and estrogens, and S. Bem's theory of gender schema and psychological androgyny. Method: narrative interdisciplinary review with each claim checked against primary sources. Result: the folk-psychological term “female energy” is shown to compress at least four qualitatively distinct levels of description — symbolic-philosophical, neuroendocrine, evolutionary-adaptive and psychosocial — each assigned an admissible type of claim and a method of empirical verification. Conclusion: scientific rigor requires that these levels not be conflated; the proposed model provides an operational tool for this purpose. Keywords: female principle, gender psychology, oxytocin, estrogens, parental investment theory, yin-yang, anima archetype, psychological androgyny, matriarchy myth, gender schema. 1. Введение Термин «женская энергия», прочно вошедший в психологическую практику и массовую культуру, не имеет единого научного определения. В физике «энергия» — строго измеримая величина, тогда как в разговорах о «женской энергии» это слово используется метафорически, обозначая совокупность психологических, поведенческих и символических характеристик. Смешение этих двух значений — источник методологической путаницы, которую призвана прояснить настоящая статья. Цель исследования — построить непротиворечивую междисциплинарную картину женского начала, опираясь на первоисточники и современные рецензируемые работы в области философии, психологии, нейроэндокринологии и эволюционной биологии, и на этой основе предложить операциональную модель, пригодную для дальнейших эмпирических исследований. 2. Понятийный аппарат и материалы исследования Использован метод нарративного междисциплинарного обзора. Отбирались: первоисточники теоретических традиций (К.Г. Юнг, И.Я. Бахофен, Р. Триверс, С. Бем) [1, 2, 13, 20, 21]; современные рецензируемые статьи 2014–2026 гг. из индексируемых журналов (Frontiers in Behavioral Neuroscience, Trends in Cognitive Sciences, Religions, Communications Biology) [5, 10, 11, 15–19]; историографические работы, критически анализирующие квазиисторические концепции — миф о матриархате [7, 8]. Критерий включения — наличие эмпирической базы или строгой философской аргументации; эзотерические источники, не подлежащие верификации, сознательно исключены из доказательной части и в статье не используются. 3. Философско-культурные основания понятия 3.1. Даосская космология инь-ян В отличие от конфуцианской и легистской традиций, в даосской мысли женское начало (инь) не подчинено мужскому (ян): оба находятся в отношениях динамического взаимопорождения, где ни один полюс не является постоянно главенствующим, а гармония возникает из циклического баланса, а не из фиксированного доминирования [15, 16]. Даосские тексты женской алхимии (нюй дань) описывают тело как пространство взаимного дополнения мужского и женского начал вплоть до символического растворения самого гендерного различия в первоначальном состоянии Дао [18]. Принципиальное методологическое уточнение: инь и ян в этом контексте — символические космологические категории, а не биологический пол и не социальный гендер в западном смысле [16, 19]. 3.2. Архетип анимы в аналитической психологии К.Г. Юнга В аналитической психологии К.Г. Юнга женское начало концептуализируется как анима — бессознательный женский образ в психике мужчины, один из архетипов коллективного бессознательного, связанный с интуицией, образностью и способностью к эмоциональной близости; аналогичный мужской образ в психике женщины Юнг называл анимусом [20, 21]. Современные аналитики указывают, что конкретное культурно-историческое наполнение категорий «мужское» и «женское» во времена Юнга существенно отличается от современного, поэтому эвристическая ценность модели — в идее, что психологическая целостность (индивидуация) требует интеграции, а не подавления контрасексуальных качеств психики. 3.3. Историография мифа о матриархате Идея о существовании в глубокой древности матриархальных обществ восходит к работе швейцарского правоведа И.Я. Бахофена «Материнское право» (1861); сам Бахофен использовал термин «гинекократия», а не «матриархат» — последний введён позднейшими переводчиками [1]. Современная антропология относится к идее универсального доисторического матриархата скептически: фундаментальная монография К. Эллер утверждает, что убедительных археологических доказательств данной гипотезы не существует [7]; дискуссия не закрыта — оппоненты Эллер указывают на методологическую избирательность её критики [8], — однако научная добросовестность требует крайней осторожности при использовании тезиса о матриархальной предыстории как факта, а не мифопоэтического материала. 4. Нейроэндокринные корреляты Эндокринология и нейронаука предлагают измеримые биологические корреляты, которые в обыденной речи иногда обобщённо называют «женской энергией». Ключевую роль здесь играют эстрогены и окситоцин. Эстрогены регулируют экспрессию рецепторов окситоцина и его связывание в структурах мозга, включая миндалевидное тело, а также усиливают его противотревожный эффект; уровень эндогенного окситоцина у женщин закономерно повышается в период овуляции — одновременно с пиком эстрогена [5, 10]. При этом поведенческие эффекты окситоцина существенно зависят от пола: интраназальное введение окситоцина облегчает социальное сближение у женщин в одних экспериментальных парадигмах, но в ряде нейровизуализационных исследований обнаруживает разнонаправленные, контекстно-зависимые эффекты — например, у женщин наблюдается усиление, а не снижение активности миндалины при обработке эмоциональных стимулов [10, 11]. Биологическая база «женственности» не сводится к простой формуле «гормон вызывает поведение», а представляет собой сложную, контекстно-зависимую систему взаимодействий. 5. Эволюционно-психологические основания Эволюционная биология объясняет часть кросс-культурно устойчивых различий в репродуктивных стратегиях через теорию родительского вклада Р. Триверса: пол с более высоким вкладом в потомство (у млекопитающих, как правило, самки — в силу беременности и лактации) избирательнее в выборе партнёра, тогда как пол с меньшим вкладом более конкурентен за доступ к спариванию [13]. Развитием этой теории стала гипотеза Триверса — Уилларда о зависимости родительских инвестиций от состояния родителя и потенциальной приспособленности потомства разного пола [14]; современные математические реформулировки этой гипотезы подтверждают её объяснительную силу, хотя эмпирические данные о её проявлении у человека неоднородны и сильно зависят от социально-экономического контекста. Важно подчеркнуть: эволюционно-психологические модели описывают статистические тенденции на популяционном уровне и не являются нормативным предписанием для индивидуального поведения. 6. Психосоциальный уровень: гендерная схема и психологическая андрогинность С. Бем эмпирически показала, что маскулинность и фемининность — не полюса одной шкалы, а независимые измерения личности. Разработанный ею опросник (Bem Sex-Role Inventory, 1974) позволил операционализировать понятие психологической андрогинности — сочетания в одном человеке черт, традиционно приписываемых обоим полам [2]. В рамках последующей гендерно-схематической теории Бем показала, что типизация по полу — результат усвоения культурных когнитивных схем, а не биологической предопределённости, при этом андрогинные индивиды демонстрируют более широкий поведенческий репертуар и лучшую адаптивность к разным социальным ситуациям [3, 4, 12]. Эта традиция методологически наиболее строга среди рассмотренных: конструкт измерим, воспроизводим и подвергался неоднократной психометрической проверке. 7. Синтез: интегративная четырёхуровневая модель (новизна исследования) Основной научный вклад настоящей работы состоит в сведении рассмотренных традиций в единую операциональную модель. Предлагается различать четыре уровня, которые в обыденном языке некритично сливаются в одно слово «энергия»: Уровень 1 — символико-космологический (даосская пара инь-ян, юнгианская анима): язык метафор и архетипов, ценный для смыслополагания и психотерапевтической работы, но не подлежащий эмпирической верификации в естественнонаучном смысле. Уровень 2 — нейроэндокринный (эстрогены, окситоцин и их рецепторное взаимодействие): измеримые физиологические процессы, объясняющие часть индивидуальной и циклической вариативности социального поведения, но не сводимые к монолитному понятию «женской энергии». Уровень 3 — эволюционно-адаптивный (родительский вклад): статистические закономерности репродуктивных стратегий на популяционном уровне, не диктующие индивидуальную судьбу. Уровень 4 — психосоциальный (гендерная схема, андрогинность): усваиваемые в ходе социализации когнитивные и поведенческие паттерны, поддающиеся психометрическому измерению и — что принципиально — изменению. Ключевой методологический тезис работы: народно-психологический термин «женская энергия» есть свёртка (компрессия) этих четырёх разнородных по своей природе уровней в одну бытовую метафору. Научная новизна предлагаемого подхода — не в отрицании самого феномена, а в требовании явно указывать, о каком уровне идёт речь, прежде чем делать какие-либо утверждения о его происхождении, устойчивости или «истинности». 8. Практические предложения 1) Для психологической практики и семейного консультирования: работать с образами инь-ян и анимы как с терапевтической метафорой, не выдавая их за биологический факт; это снижает риск гендерного эссенциализма в консультировании пар и в воспитании детей. 2) Для исследовательских программ: организовать лонгитюдные кросс-культурные исследования, сопоставляющие гормональные профили (эстроген/окситоцин) с психометрическими показателями андрогинности (BSRI и его современные модификации) на одной и той же выборке — на сегодняшний день эти два массива данных существуют преимущественно раздельно. 3) Для образовательных программ по гендерной психологии: включать критический историографический блок (историю мифа о матриархате) как образец того, как политически и эмоционально привлекательная гипотеза может распространяться без достаточной эмпирической базы. 9. Заключение Понятие «женской энергии» не является и, по-видимому, не может являться единым научным конструктом в строгом смысле слова — оно объединяет качественно разнородные явления: символико-философские традиции, физиологические процессы, эволюционные закономерности и социально усваиваемые схемы поведения. Предложенная в статье четырёхуровневая модель позволяет удерживать богатство этого понятия, не жертвуя научной строгостью. Дальнейшие исследования целесообразно направить на эмпирическую верификацию связей между уровнями модели, в первую очередь между нейроэндокринными и психосоциальными показателями. Конфликт интересов: не заявлен. Список литературы 1. Bachofen J.J. Das Mutterrecht: A Study of the Religious and Juridical Aspects of Gynecocracy in the Ancient World / transl. D. Partenheimer. — Lampeter: Edwin Mellen Press, 2003 [впервые опубликовано в 1861 г.]. 2. Bem S.L. The measurement of psychological androgyny // Journal of Consulting and Clinical Psychology. — 1974. — Vol. 42, № 2. — P. 155–162. 3. Bem S.L. Gender schema theory: A cognitive account of sex typing // Psychological Review. — 1981. — Vol. 88, № 4. — P. 354–364. 4. Bem S.L. Sex role adaptability: One consequence of psychological androgyny // Journal of Personality and Social Psychology. — 1975. — Vol. 31, № 4. — P. 634–643. 5. Cantini D., Paletta P., Sexton C.A. Estrogen and oxytocin receptors interplay in the medial amygdala to rapidly facilitate social recognition // (пре/постпринт, 2025). 6. Constantinople A. Masculinity-femininity: An exception to a famous dictum? // Psychological Bulletin. — 1973. — Vol. 80, № 5. — P. 389–407. 7. Eller C. The Myth of Matriarchal Prehistory: Why an Invented Past Will Not Give Women a Future. — Boston: Beacon Press, 2000. 8. Marler J. The Myth of Universal Patriarchy: A Critical Response to Cynthia Eller's Myth of Matriarchal Prehistory // Feminist Theology. — 2006. — Vol. 14, № 2. — P. 163–187. 9. Needham J. Science and Civilisation in China. — Cambridge: Cambridge University Press, 1956. 10. Preckel K., Scheele D., Kendrick K.M., Maier W., Hurlemann R. Oxytocin facilitates social approach behavior in women // Frontiers in Behavioral Neuroscience. — 2014. — Vol. 8. — Art. 191. 11. Quintana D.S. et al. Neuroimaging and behavioral evidence of sex-specific effects of oxytocin on human sociality // Trends in Cognitive Sciences. — 2024. 12. Spence J.T., Helmreich R.L. The many faces of androgyny: A reply to Locksley and Colten // Journal of Personality and Social Psychology. — 1979. — Vol. 37. — P. 1032–1046. 13. Trivers R. Parental investment and sexual selection // Sexual Selection and the Descent of Man 1871–1971 / Ed. B. Campbell

ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ КОНСТРУКТ

NoteАнна Владимировна Бу07/28/2026, 01:24:41 PM
Open in Explorer

SeqNo

3274101-1

Type

Note

Fee

0.02644

Size

26440 B

Creator

7Mtc9GYZtyHpBG9VuLHNfQotB7svqfqZND

Signature

2biUGz3YKjtD14WFdhkR9LYstB271fJcGNyLoYR8NBkVUoib4MGTZZ35pvFG5AQhxHbgAtjMbxqP6KYX6srAhSmP

Content

ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ КОНСТРУКТ

Анна Владимировна Бу

УДК 159.922.1:573.6:141.319.8
ББК 88.37:28.03:87.216

ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ КОНСТРУКТ:
БИОЛОГИЧЕСКИЕ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНО-ФИЛОСОФСКИЕ
ОСНОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «ЖЕНСКАЯ ЭНЕРГИЯ»

THE FEMALE PRINCIPLE AS AN INTERDISCIPLINARY CONSTRUCT:
BIOLOGICAL, PSYCHOLOGICAL AND CULTURAL-PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS
OF THE CONCEPT OF «FEMALE ENERGY»

© Буркова А.В., 2026
Буркова Анна Владимировна
основатель «Наследородие»

Аннотация
Цель статьи — построить научно корректную, проверяемую междисциплинарную картину понятия «женское начало», сведя воедино четыре разнородных по методу пласта знания и разграничив их метафорическое и эмпирически верифицируемое содержание. Материалом послужили труды по эволюционной психологии родительского вклада [13, 14], аналитической психологии К.Г. Юнга [20, 21], даосской философии инь-ян [15–19], историографии мифа о матриархате [1, 7, 8], нейроэндокринологии окситоцина и эстрогенов [5, 10, 11] и психологии гендерной схемы и андрогинности С. Бем [2–4, 12]. Методом послужил нарративный междисциплинарный обзор с проверкой каждого утверждения по первоисточникам. Результат: показано, что народно-психологический термин «женская энергия» представляет собой свёртку минимум четырёх качественно разных уровней описания — символико-философского, нейроэндокринного, эволюционно-адаптивного и психосоциального, — для каждого из которых определён допустимый тип утверждений и способ эмпирической проверки. Вывод: научная строгость требует не смешивать эти уровни; предложенная модель даёт для этого операциональный инструмент.

Ключевые слова: женское начало, гендерная психология, окситоцин, эстрогены, теория родительского вклада, инь-ян, архетип анимы, психологическая андрогинность, миф о матриархате, гендерная схема.

Abstract
Purpose: to build a scientifically sound, verifiable interdisciplinary picture of the “female principle” by integrating four methodologically distinct layers of knowledge and separating their metaphorical and empirically testable content. Material: work on the evolutionary psychology of parental investment, C.G. Jung's analytical psychology, Daoist yin-yang philosophy, the historiography of the matriarchy myth, the neuroendocrinology of oxytocin and estrogens, and S. Bem's theory of gender schema and psychological androgyny. Method: narrative interdisciplinary review with each claim checked against primary sources. Result: the folk-psychological term “female energy” is shown to compress at least four qualitatively distinct levels of description — symbolic-philosophical, neuroendocrine, evolutionary-adaptive and psychosocial — each assigned an admissible type of claim and a method of empirical verification. Conclusion: scientific rigor requires that these levels not be conflated; the proposed model provides an operational tool for this purpose.

Keywords: female principle, gender psychology, oxytocin, estrogens, parental investment theory, yin-yang, anima archetype, psychological androgyny, matriarchy myth, gender schema.

  1. Введение Термин «женская энергия», прочно вошедший в психологическую практику и массовую культуру, не имеет единого научного определения. В физике «энергия» — строго измеримая величина, тогда как в разговорах о «женской энергии» это слово используется метафорически, обозначая совокупность психологических, поведенческих и символических характеристик. Смешение этих двух значений — источник методологической путаницы, которую призвана прояснить настоящая статья.
    Цель исследования — построить непротиворечивую междисциплинарную картину женского начала, опираясь на первоисточники и современные рецензируемые работы в области философии, психологии, нейроэндокринологии и эволюционной биологии, и на этой основе предложить операциональную модель, пригодную для дальнейших эмпирических исследований.

  2. Понятийный аппарат и материалы исследования Использован метод нарративного междисциплинарного обзора. Отбирались: первоисточники теоретических традиций (К.Г. Юнг, И.Я. Бахофен, Р. Триверс, С. Бем) [1, 2, 13, 20, 21]; современные рецензируемые статьи 2014–2026 гг. из индексируемых журналов (Frontiers in Behavioral Neuroscience, Trends in Cognitive Sciences, Religions, Communications Biology) [5, 10, 11, 15–19]; историографические работы, критически анализирующие квазиисторические концепции — миф о матриархате [7, 8]. Критерий включения — наличие эмпирической базы или строгой философской аргументации; эзотерические источники, не подлежащие верификации, сознательно исключены из доказательной части и в статье не используются.

  3. Философско-культурные основания понятия 3.1. Даосская космология инь-ян
    В отличие от конфуцианской и легистской традиций, в даосской мысли женское начало (инь) не подчинено мужскому (ян): оба находятся в отношениях динамического взаимопорождения, где ни один полюс не является постоянно главенствующим, а гармония возникает из циклического баланса, а не из фиксированного доминирования [15, 16]. Даосские тексты женской алхимии (нюй дань) описывают тело как пространство взаимного дополнения мужского и женского начал вплоть до символического растворения самого гендерного различия в первоначальном состоянии Дао [18]. Принципиальное методологическое уточнение: инь и ян в этом контексте — символические космологические категории, а не биологический пол и не социальный гендер в западном смысле [16, 19].
    3.2. Архетип анимы в аналитической психологии К.Г. Юнга
    В аналитической психологии К.Г. Юнга женское начало концептуализируется как анима — бессознательный женский образ в психике мужчины, один из архетипов коллективного бессознательного, связанный с интуицией, образностью и способностью к эмоциональной близости; аналогичный мужской образ в психике женщины Юнг называл анимусом [20, 21]. Современные аналитики указывают, что конкретное культурно-историческое наполнение категорий «мужское» и «женское» во времена Юнга существенно отличается от современного, поэтому эвристическая ценность модели — в идее, что психологическая целостность (индивидуация) требует интеграции, а не подавления контрасексуальных качеств психики.
    3.3. Историография мифа о матриархате
    Идея о существовании в глубокой древности матриархальных обществ восходит к работе швейцарского правоведа И.Я. Бахофена «Материнское право» (1861); сам Бахофен использовал термин «гинекократия», а не «матриархат» — последний введён позднейшими переводчиками [1]. Современная антропология относится к идее универсального доисторического матриархата скептически: фундаментальная монография К. Эллер утверждает, что убедительных археологических доказательств данной гипотезы не существует [7]; дискуссия не закрыта — оппоненты Эллер указывают на методологическую избирательность её критики [8], — однако научная добросовестность требует крайней осторожности при использовании тезиса о матриархальной предыстории как факта, а не мифопоэтического материала.

  4. Нейроэндокринные корреляты Эндокринология и нейронаука предлагают измеримые биологические корреляты, которые в обыденной речи иногда обобщённо называют «женской энергией». Ключевую роль здесь играют эстрогены и окситоцин. Эстрогены регулируют экспрессию рецепторов окситоцина и его связывание в структурах мозга, включая миндалевидное тело, а также усиливают его противотревожный эффект; уровень эндогенного окситоцина у женщин закономерно повышается в период овуляции — одновременно с пиком эстрогена [5, 10].
    При этом поведенческие эффекты окситоцина существенно зависят от пола: интраназальное введение окситоцина облегчает социальное сближение у женщин в одних экспериментальных парадигмах, но в ряде нейровизуализационных исследований обнаруживает разнонаправленные, контекстно-зависимые эффекты — например, у женщин наблюдается усиление, а не снижение активности миндалины при обработке эмоциональных стимулов [10, 11]. Биологическая база «женственности» не сводится к простой формуле «гормон вызывает поведение», а представляет собой сложную, контекстно-зависимую систему взаимодействий.

  5. Эволюционно-психологические основания Эволюционная биология объясняет часть кросс-культурно устойчивых различий в репродуктивных стратегиях через теорию родительского вклада Р. Триверса: пол с более высоким вкладом в потомство (у млекопитающих, как правило, самки — в силу беременности и лактации) избирательнее в выборе партнёра, тогда как пол с меньшим вкладом более конкурентен за доступ к спариванию [13]. Развитием этой теории стала гипотеза Триверса — Уилларда о зависимости родительских инвестиций от состояния родителя и потенциальной приспособленности потомства разного пола [14]; современные математические реформулировки этой гипотезы подтверждают её объяснительную силу, хотя эмпирические данные о её проявлении у человека неоднородны и сильно зависят от социально-экономического контекста. Важно подчеркнуть: эволюционно-психологические модели описывают статистические тенденции на популяционном уровне и не являются нормативным предписанием для индивидуального поведения.

  6. Психосоциальный уровень: гендерная схема и психологическая андрогинность С. Бем эмпирически показала, что маскулинность и фемининность — не полюса одной шкалы, а независимые измерения личности. Разработанный ею опросник (Bem Sex-Role Inventory, 1974) позволил операционализировать понятие психологической андрогинности — сочетания в одном человеке черт, традиционно приписываемых обоим полам [2]. В рамках последующей гендерно-схематической теории Бем показала, что типизация по полу — результат усвоения культурных когнитивных схем, а не биологической предопределённости, при этом андрогинные индивиды демонстрируют более широкий поведенческий репертуар и лучшую адаптивность к разным социальным ситуациям [3, 4, 12]. Эта традиция методологически наиболее строга среди рассмотренных: конструкт измерим, воспроизводим и подвергался неоднократной психометрической проверке.

  7. Синтез: интегративная четырёхуровневая модель (новизна исследования) Основной научный вклад настоящей работы состоит в сведении рассмотренных традиций в единую операциональную модель. Предлагается различать четыре уровня, которые в обыденном языке некритично сливаются в одно слово «энергия»:
    Уровень 1 — символико-космологический (даосская пара инь-ян, юнгианская анима): язык метафор и архетипов, ценный для смыслополагания и психотерапевтической работы, но не подлежащий эмпирической верификации в естественнонаучном смысле.
    Уровень 2 — нейроэндокринный (эстрогены, окситоцин и их рецепторное взаимодействие): измеримые физиологические процессы, объясняющие часть индивидуальной и циклической вариативности социального поведения, но не сводимые к монолитному понятию «женской энергии».
    Уровень 3 — эволюционно-адаптивный (родительский вклад): статистические закономерности репродуктивных стратегий на популяционном уровне, не диктующие индивидуальную судьбу.
    Уровень 4 — психосоциальный (гендерная схема, андрогинность): усваиваемые в ходе социализации когнитивные и поведенческие паттерны, поддающиеся психометрическому измерению и — что принципиально — изменению.
    Ключевой методологический тезис работы: народно-психологический термин «женская энергия» есть свёртка (компрессия) этих четырёх разнородных по своей природе уровней в одну бытовую метафору. Научная новизна предлагаемого подхода — не в отрицании самого феномена, а в требовании явно указывать, о каком уровне идёт речь, прежде чем делать какие-либо утверждения о его происхождении, устойчивости или «истинности».

  8. Практические предложения

  1. Для психологической практики и семейного консультирования: работать с образами инь-ян и анимы как с терапевтической метафорой, не выдавая их за биологический факт; это снижает риск гендерного эссенциализма в консультировании пар и в воспитании детей.
  2. Для исследовательских программ: организовать лонгитюдные кросс-культурные исследования, сопоставляющие гормональные профили (эстроген/окситоцин) с психометрическими показателями андрогинности (BSRI и его современные модификации) на одной и той же выборке — на сегодняшний день эти два массива данных существуют преимущественно раздельно.
  3. Для образовательных программ по гендерной психологии: включать критический историографический блок (историю мифа о матриархате) как образец того, как политически и эмоционально привлекательная гипотеза может распространяться без достаточной эмпирической базы.
  1. Заключение Понятие «женской энергии» не является и, по-видимому, не может являться единым научным конструктом в строгом смысле слова — оно объединяет качественно разнородные явления: символико-философские традиции, физиологические процессы, эволюционные закономерности и социально усваиваемые схемы поведения. Предложенная в статье четырёхуровневая модель позволяет удерживать богатство этого понятия, не жертвуя научной строгостью. Дальнейшие исследования целесообразно направить на эмпирическую верификацию связей между уровнями модели, в первую очередь между нейроэндокринными и психосоциальными показателями.

Конфликт интересов: не заявлен.

Список литературы

  1. Bachofen J.J. Das Mutterrecht: A Study of the Religious and Juridical Aspects of Gynecocracy in the Ancient World / transl. D. Partenheimer. — Lampeter: Edwin Mellen Press, 2003 [впервые опубликовано в 1861 г.].
  2. Bem S.L. The measurement of psychological androgyny // Journal of Consulting and Clinical Psychology. — 1974. — Vol. 42, № 2. — P. 155–162.
  3. Bem S.L. Gender schema theory: A cognitive account of sex typing // Psychological Review. — 1981. — Vol. 88, № 4. — P. 354–364.
  4. Bem S.L. Sex role adaptability: One consequence of psychological androgyny // Journal of Personality and Social Psychology. — 1975. — Vol. 31, № 4. — P. 634–643.
  5. Cantini D., Paletta P., Sexton C.A. Estrogen and oxytocin receptors interplay in the medial amygdala to rapidly facilitate social recognition // (пре/постпринт, 2025).
  6. Constantinople A. Masculinity-femininity: An exception to a famous dictum? // Psychological Bulletin. — 1973. — Vol. 80, № 5. — P. 389–407.
  7. Eller C. The Myth of Matriarchal Prehistory: Why an Invented Past Will Not Give Women a Future. — Boston: Beacon Press, 2000.
  8. Marler J. The Myth of Universal Patriarchy: A Critical Response to Cynthia Eller's Myth of Matriarchal Prehistory // Feminist Theology. — 2006. — Vol. 14, № 2. — P. 163–187.
  9. Needham J. Science and Civilisation in China. — Cambridge: Cambridge University Press, 1956.
  10. Preckel K., Scheele D., Kendrick K.M., Maier W., Hurlemann R. Oxytocin facilitates social approach behavior in women // Frontiers in Behavioral Neuroscience. — 2014. — Vol. 8. — Art. 191.
  11. Quintana D.S. et al. Neuroimaging and behavioral evidence of sex-specific effects of oxytocin on human sociality // Trends in Cognitive Sciences. — 2024.
  12. Spence J.T., Helmreich R.L. The many faces of androgyny: A reply to Locksley and Colten // Journal of Personality and Social Psychology. — 1979. — Vol. 37. — P. 1032–1046.
  13. Trivers R. Parental investment and sexual selection // Sexual Selection and the Descent of Man 1871–1971 / Ed. B. Campbell. — New York: Aldine de Gruyter, 1972. — P. 136–179.
  14. Trivers R., Willard D. Natural selection of parental ability to vary the sex ratio of offspring // Science. — 1973. — Vol. 179, № 4068. — P. 90–92.
  15. Wang R.R. Yinyang: The Way of Heaven and Earth in Chinese Thought and Culture. — Cambridge: Cambridge University Press, 2012.
  16. Ames R.T. Taoism and the Nature of Nature // Environmental Ethics. — 1986. — Vol. 8. — P. 317–350.
  17. A Daoist Cyclical-Dynamic Model of Yin–Yang for Gender Harmony Without Hierarchy // Religions. — 2026. — Vol. 17, № 3. — Art. 343.
  18. The Symmetrical, Integrated, and Pre-Sexual Body Concept: From the Vitality Narrative in Daoist Female Alchemy // Religions. — 2026. — Vol. 17, № 2. — Art. 154.
  19. Dao Becomes Female: A Gendered Reality, Knowledge, and Strategy for Living // Religions. — 2025. — Vol. 16, № 12. — Art. 1493.
  20. Юнг К.Г. Человек и его символы / пер. с англ. — М.: Серебряные нити, 1997 (оригинал: Man and His Symbols. — New York: Dell, 1964).
  21. Юнг К.Г. Архетипы и коллективное бессознательное / Собрание сочинений. — М.: АСТ, 2019 (оригинал: The Archetypes and the Collective Unconscious. — Princeton: Princeton University Press, 1959/1968).

Comments

Sign in to leave a comment
Loading files...
Loading attachments...